В России владельцы почти всех квадратных метров квартиры могут оставаться на улице, если в ней прописан человек с небольшой долей. Это реальность, с которой столкнулась Елена и многие другие семьи. Ситуация заканчивается трагично: после развода, оставшись с детьми, мать не может получить доступ к своей собственности из-за законных тонкостей.
Герои нашей истории
Елена, мать двоих детей, оказалась в ситуации, когда её доля в квартире составляет 135/200. В то время как её бывший муж Константин владеет лишь 41/200 доли — это даже меньше места, чем требуется для комфортной жизни. Их совместное проживание вскоре стало настоящим кошмаром, полном угроз и насилия.
Несмотря на то, что документы показывают, что Елена является фактическим владельцем квартиры, побои и давление со стороны бывшего мужа вынудили её покинуть дом и искать временное убежище в социальном центре.
Оказавшись в суде
Казалось бы, Елена должна была легко выиграть дело о праве на выкуп доли Константина, но реальность оказалась иной. Несмотря на её предложение заплатить за долю по рыночной цене, Константин запросил сумму почти вдвое превышающую стоимость. Суд принял решение, основываясь на том, что он является прописанным жильцом, а это предоставляло ему значительное право на продолжение проживания в квартире.
Несмотря на имеющиеся факты насилия, суд счел, что интерес Константина к жилищу более важен, чем страх и безопасность Елены и её детей. Уголовное дело против Константина было закрыто по примирению сторон, что стало дополнительным ударом по шансам Елены получить доступ к своему жилью.
Куда уходит справедливость?
Совершенно парадоксальная ситуация: Константин продолжает жить в квартире, не выплачивая алименты, в то время как Елена оплачивает коммунальные услуги за жильё, в котором не может находиться. Она арендует другую квартиру и заботится о детях, понимая, что формальное право собственности ничего не значит, когда на кону стоит безопасность.
Эта ситуация подчеркивает преграды, с которыми сталкиваются женщины в России при разводе: несмотря на наличие доли, отсутствие альтернативного жилья у бывшего мужа позволяет ему сохранять контроль над ситуацией, в то время как закон не защищает жертв насилия.
